Для стабилизации мировой экономики необходимы строгое международное регулирование финансовых рынков и надгосударственная резервная валюта.
Сегодня можно констатировать, что «расстрельный список» виновных в кризисе составлен. Это в первую очередь топ-менеджеры банков и рейтинговых агентств. Первые злоупотребляли секьюритизацией ипотечных кредитов, упаковывавшихся в структурные облигации, на которые затем выпускались и деривативы. Вторые необоснованно присваивали этим облигациям (фактически продавали) высшие рейтинги.
Именно бесконтрольную секьюритизацию указал в качестве одной из причин нынешнего кризиса бывший глава ФРС Алан Гринспен. Он же обнародовал главную антикризисную меру: большая часть кредитного портфеля должна оставаться у банка, выдавшего займы. Перепродажа долгов признана потенциально опасной с точки зрения управления рисками и правильной оценки активов на практике.
Надо отметить, что вся суть деятельности Гринспена на посту главы ФРС заключалась именно в устранении регулирующих барьеров и препятствий на пути капитала между различными рынками и сегментами глобальной экономики. Именно Гринспен способствовал надуванию пузыря деривативов на финансовых рынках, апогеем которого было внедрение в 1997 году новых инструментов — кредитно-дефолтных свопов (CDS), объединивших в единое целое глобальный рынок инвестиционного и страхового капитала. Вершиной же финансового творчества Гринспена стала отмена закона Гласса—Стигала, формально разделяющего инвестиционные и обыкновенные коммерческие банки. Свою политику Гринспен обосновывал тем, что частные финансовые институты куда лучше знают, как управлять рисками, чем бюрократы надзорных органов. Практика, однако, показала, что это глубокое заблуждение.
Как следствие, за последние 20 лет непрерывного ослабления регулирования финансовых рынков на рынке производных инструментов надулся огромный пузырь. По данным Depository Trust & Clearing Corporation (DTCC), оборот деривативов в 2007 году составил свыше одного квадриллиона долларов! (Для справки: весь мировой ВВП по паритету покупательной способности тогда был равен примерно $60 трлн.) Наиболее ярко проблему перекапитализации рынков финансовых производных можно наблюдать на примере упомянутых выше CDS, объем рынка которых до переоценки, произведенной DTCC в октябре прошлого года, составлял $58 трлн.
Гигантский объем рынка деривативов указывает на необходимость международного регулирования эмиссии финансовых производных. Прямой запрет едва ли будет эффективен, а значит, необходимо запретить межбанковские сделки по любым деривативам и вывести этот рынок на биржу. Биржа наиболее подконтрольный властям финансовый институт, кроме того, она позволит снять проблему конфликта интересов, когда один и тот же институт в одном лице выступает эмитентом, маркетмейкером и брокером. Никаких сделок банк—клиент — только с участием третьей независимой стороны, которая гарантирует исполнение стандартизированных обязательств всеми участниками сделки. Помимо этого мировые объемы эмиссии деривативов необходимо жестко ограничивать.
Еще один урок кризиса — необходимость более жесткого антимонопольного регулирования в финансовой сфере. Нельзя допускать создание на рынках мегаструктур, в руках которых сосредоточена значительная доля мировых финансовых потоков. Как могло случиться, что после крушения банка Lehman Brothers осталось долгов только по CDS на $400 млрд? Осознание финансовыми гигантами своей безнаказанности и нерушимости (too big to fail) толкает их на полное игнорирование всех принципов риск-менеджмента и на поиски новых высокоспекулятивных инструментов, которые не только не снижают финансовые риски, но и значительно их усиливают.
Другой гигант рынка финансового страхования AIG уже который месяц, пользуясь тем, что является системообразующим глобальным финансовым институтом, фактически грабит американскую казну, требуя все новых и новых финансовых вливаний.
Глядя на порожденную неограниченной либерализацией глобальную финансовую анархию, может показаться, что для преодоления кризиса достаточно осознать опасность бесконтрольности глобальных финансовых институтов и начать их жестко регулировать, но это не так. Их бесконтрольность не первопричина кризиса. В своей основе нынешний кризис — это кризис промышленного перепроизводства и дефицита частных сбережений одновременно. Если посмотреть на динамику нормы сбережений американских домохозяйств, можно обнаружить, что с начала 80−х годов прошлого века до середины 2000−х она упала примерно с 10% до нуля.
Нынешний кризис — это оттягиваемый до последнего, благодаря практически бесконтрольному кредитному стимулированию потребительского бума, глобальный кризис перепроизводства. Сегодня ФРС США перешла к политике неограниченного эмиссионного стимулирования экономики. Эта политика, очевидно, будет усиливать волатильность рынков, поэтому для окончательной стабилизации мировой финансовой системы необходимо серьезно рассмотреть вопрос о заключении глобального аналога Маастрихтских соглашений, в результате которых когда-то появился Евросоюз. Это должно поставить под международный контроль деятельность всех эмиссионных банков значимых экономик и послужить основой для введения независимой международной резервной валюты.
http://kf-news.ru/2009/04/07/the-lessons-of-the-crisis.html#more-17118 |
