|
Главная » 2009 » Июль » 18
|
Любая группа людей, занявшая господствующие позиции в обществе, чтобы сохранить их, вынуждена, используя преимущества своего положения, выстраивать определенную социально-политическую структуру, которая бы самим своим существованием гарантировала сохранение этих позиций. Каждая такая структура имеет свой идеологический антураж, опирающийся на пропагандистское провозглашение защиты интересов всего общества, но фактически она защищает лишь интересы узкого господствующего социального слоя. Какой бы эффективной ни была пропаганда, за умозрительной фразеологией абстрактного «счастья для всех» всегда стояло и стоит фактическое, конкретное «счастье для избранных». При этом наиболее устойчивой социально-политическая система становится тогда, когда господствующей элите удается путем пропаганды выдать свои частные, корпоративные интересы за интересы всего общества и тем самым надежно защитить их от любых посягательств. В связи с этим необходимо признать, что именно при демократических режимах доминирующие социальные группы смогли представить свои интересы и вытекающие из них цели как цели и интересы всего общества и тем самым скрыть принципиальные противоречия между ними.
Данная особенность как раз и объясняет то, что непрерывно навязываемая на Западе народным массам четко сформулированная установка в отношении демократии, по своей сути, сопоставима с той формой идеологической обработки, при помощи которой гражданам социалистических государств преподносился коммунизм. Для Запада демократия это объект веры, но не разума. Она является «абсолютной ценностью», которая не подлежит никакому, даже малейшему сомнению. Всякий критический анализ данной формы политического устройства трактуется и воспринимается в правовом плане как покушение на конституционный порядок, а в психологическом как откровенное святотатство. В любом западном государстве о демократии можно говорить только как о покойнике, либо — хорошо, либо — ничего.
|
|
Обычно «оранжевую» революцию начинает «малый народ», то есть идеологически и политически сплоченная сетевая группа, основания задача которой манипулирование сознанием как народа, так и власти таким образом, чтобы восприниматься властью как «представители народа», а народом как «настоящая власть». Природу и технологии деятельности таких групп блестяще исследовал на примере Великой Французской Революции французский историк Огюстен Кошен.
Своих целей «малый народ» добивается, прежде всего, с помощью информационной борьбы, создания точечных событий в виде голодовок, небольших манифестаций, выступлений диссидентов, символических столкновений с полицией, при которых революционеры выступают как жертвы.
При этом задача «малого народа» ни в коем случае не обозначить себя как небольшую замкнутую солидарную группу, которая выступает в качестве непримиримого оппонента власти. Напротив, задача малого народа максимально растворяться, прятаться за те или иные большие гражданские сообщества, включаясь в разнородную протестную активность и интегрируя определенные свои лозунги в некие общезначимые пожелания и требования людей.
Когда «малому народу» удается создать ситуацию «виртуального большинства», то есть накопить достаточную для демонстрации по телевизору и описанию в газетах массу приверженцев, которые по тем или иным причинам готовы влиться в протестные выступления, начинается следующая стадия, - размывание границы между преступлением и законностью, неправовым и правовым поведением.
Акции оппозиции в этот период носят исключительно мирный характер, на них нет ни насилия¸ ни нелегальных призывов, вожди - сама умеренность. Хотя среди этих умеренных обычно присутствуют и деятели, маркирующиеся как радикалы, зовущие к более решительным действиям.
Размывание правового поля производится за счет незначительных и низкокриминальных действий, остающихся в сфере административных правонарушений. Затягивание времени митингов, попытки передвижения по несогласованным маршрутам. Очень эффектной формой нарушения правового порядка без преступления является объявление группой оппозиционеров «бессрочной голодовки» на месте митинга. Такие голодающие сразу же приобретают репутацию «страдальцев» и «жертв», которых жалеют даже люди далекие от оппозиции и поднять на которых руку полицейским должно быть совестно.
|
|
Джеймс Далтон Белл как-то подумал: «В интернете столько свободы, как бы все это использовать в реальной жизни?» И придумал организацию, которую удобнее всего сравнить с тотализатором. Обычный тотализатор действует примерно так: собирает деньги со всех участников и платит тем, кто правильно угадал результат.
«Тотализатор» Джима Белла устроен немного иначе: здесь предметом угадывания является дата смерти того или иного человека, а все участники разделены на три группы. Есть «доноры» – это те, кто кем-нибудь недоволен. Есть «объект» – это тот, кем недовольны «доноры». И есть «предсказатель» – это тот, кто предсказывает дату смерти «объекта». «Тотализатор» собирает деньги с «доноров» и выплачивает их тому «предсказателю», который правильно угадал дату смерти «объекта». Непонятно? Тогда по порядку. Сначала обсудим подробнее роли участников.
Вот, скажем, сидит обыватель дома и смотрит новости, а с экрана вещает отъевшийся, наглый и высокомерный политик-коррупционер. И обыватель понимает, что никакая демократия не поможет этого гада убрать от кормушки. Что делает наш герой? Он анонимно вносит некоторую сумму (сколько не жалко – хоть доллар, хоть тысячу) на специальный счет, тем самым становясь «донором». На этот же счет присылают деньги все те, кому не по душе данный конкретный политик. «Тотализатор» суммирует поступившие средства и обнародует информацию о количестве денег, набранном за точное предсказание даты смерти того или иного «объекта». Получается такой своеобразный рейтинг непопулярности. Скажем, за точное предсказание даты смерти политика «А» собрано $100 тыс., а за политика «Б» – $800 тыс. Это что касается «доноров». Еще раз подчеркнем, что все «доноры» – анонимные. Никто ни при каких обстоятельствах не сможет узнать, кто и за кого внес деньги.
|
|
Почему ожидания капиталистического рая обернулись разочарованием у бывшего «совка»? Ведь очевидно, что уровень жизни в капиталистических странах несравненно выше, чем в странах, строивших или до сих пор строящих социализм. Уровень социальных гарантий в капиталистической Германии выше, чем был в социалистическом СССР. Уровень зарплат, качество товаров и услуг, возможности реализовать себя каждому человеку. СССР строил коммунизм, а пришел к капитализму. Германия строила капитализм, а получила больший социализм, нежели мечтали в СССР. Интересный вопрос, но простой, если разбирать его по порядку. Забегая вперед, скажу: Германия, Швеция, Голландия могли себе позволить социализм. На все это у них были деньги. А в СССР на социализм не хватило средств, ресурсов и терпения.
|
|
Желающие опровергнуть утверждения, что конкуренции не существует и каждый в современном мире может добиться успеха, может зайти в любое приличное питейное заведение и попросить воды. Разумеется, он получит стаканчик с незабвенной «Coca-Cola» или «Pepsi». И даже если где-то ему принесут сок с надписью «Дорогой», он может не сомневаться, что сделан он на тех же фабриках «Coca-Cola», просто был адаптирован под локальные рынки. Весь цинизм положения в том, что ТНК оккупировали самые лучшие торговые площадки, самые лакомые куски рынка и, пользуясь своими финансовыми возможностями, могут влиять на цены и на торговую политику розничных сетей. ТНК получают большие прибыли, могут «покупать» более способных работников, вкладывать больше средств, чем кто-либо в новые разработки и продвижение своих товаров. Конкуренция на фактически монопольных рынках невозможна! Это бред, как возможности любителю победить профессионального боксера в равном бою. Все, что остается любителям «конкурировать», это занимать рыночные ниши с минимальной финансовой привлекательностью или встраиваться в производственно-сбытовые цепочки ТНК, тем самым работать на ТНК и по их правилам. Кто-то может задать вопрос, а какая разница, на кого работать? На ТНК или «Иванов и партнеры»? Разница в деньгах и в том, куда они в результате будут уходить. В развитие какой страны они будут вкладываться. Где будут сконцентрированы новейшие технологии, приносящие большую прибыль, нежели выплавка стали или добыча полезных ископаемых. Чем будут заниматься граждане страны: научными разработками или выплавкой чугуна у мартена. И все это имеет самое прямое отношение к уровню жизни. Интеллект стоит дороже, чем работа металлурга. Продукт высокого передела, как называют высокотехнологичную продукцию, приносит больше прибыли. Он более «экологичен».
|
|
Большинство вооруженных конфликтов между мировыми державами велись за рынки сбыта и сырья. Россия тоже «прорубала» окно в Европу для того, чтобы выйти к морю и торговать с Европой, минуя «посредников» или существенно ограничивая их монополию. Вся история империи состоит из борьбы за рынки сырья и сбыта, за контроль над торговыми путями. Все это очевидные исторические факты. Но не для всех. Кому-то до сих пор кажется, что Гитлер напал на СССР потому, что очень не любил евреев и большевиков. Гитлера интересовали колонии, территории, богатые сырьем, а не «еврейский вопрос». В Первую мировую войну у Германии не получилось отхватить себе «жизненного пространства», но это не означало то, что она могла смириться с ролью второсортного игрока, лишенного колонии. Великобритания, Франция, Российская Империя, Италия, Османская Империя, США, Япония всегда воевали не за абстрактные идеалы, а за экономические интересы.
|
|
Я не могу назвать иначе как «странным» то, что произошло в Великобритании в 1992 году. Известный финансовый спекулянт Дж. Сорос или, как его еще называют, американский миллиардер и меценат «уронил» английскую валюту, удачно атаковав ее. Как стало возможным, чтобы какой-то «маленький человечек», пусть даже очень богатый, смог сотворить то, что не под силу государствам и армиям? Каким могуществом и смелостью надо обладать, чтобы замахнуться на Великобританию! Неужели Джеймсы Бонды британской спецслужбы МИ-6 не могли провести спецоперацию по «случайной ликвидации» выскочки из Венгрии, чтобы впредь никакому финансовому спекулянту неповадно было шутить! Но Соросу все сходит с рук. Ни один волос не упал с его седой головы. А в это время все журналисты, как трещотки, обсуждают то, как уязвима финансовая система в демократическом обществе! Хоть бы кто-то задал себе вопрос, какая сила могла стоять за «филантропом» Соросом? Но не большой ли это «атлантический брат», у которого в 1992 году возник ряд «каких-то» вопросов к Британской Империи, которые невозможно было решить за столом переговоров? Неужели Америка хотела показать и показала Великобритании, кто в мире хозяин после крушения социалистической системы?
Биография господина Сороса может служить образцово-показательным примером того, как ничем не примечательный эмигрант из оккупированной советскими войсками Венгрии смог воплотить на практике американскую мечту. В 17 лет эмиграция с семьей из Венгрии в Великобританию (1947 г.). Отметим маленький факт его семейной биографии: отец в период Первой мировой войны попал в русский плен и был сослан в Сибирь. Все бы ничего, но слишком много в последнее время появилось деятелей, которые в разные годы попадали то ли в русский плен, то ли в немецкий. Ну а после того начинали проявлять трогательную заботу о России.
|
|
Стремительному экономическому подъему Южная Корея обязана отнюдь не демократии и рынку, а совсем наоборот. «Чудо» состоялось благодаря режимам, приходящим к власти в результате военных переворотов. Все началось после фактически проигранной американцами корейской войны, когда «западной коалиции» с США во главе противостояли Северная Корея, Китай и поддерживающий их Советский Союз. В 1961 году военный генерал Пак Чон Хи сверг режим законно-избранного премьер-министра страны Чхан Мёна и начал проводить «новую экономическую политику». Следует заметить, что все это происходило на глазах и с молчаливого согласия самых демократичных американцев, которые после войны с Северной Кореей в 1950-1953 годах окончательно утвердились на территории «формально независимой страны» и имели там свои военные базы.
Для начала поддержанная США хунта (а как могло быть иначе?) ввела жесткую систему централизованного управления и систему пятилетнего планирования экономики. Её подъем доверили большим промышленным конгломератам, позднее получившим название «чеболи». Спектр деятельности каждого из чеболи был самым широким – от выплавки стали, химии до строительства кораблей и производства микроэлектроники. По сути, это были государства в государстве, замкнувшие в себе все производственные циклы. Никакой пресловутой конкуренции! Во многом благодаря таким мегакорпорациям, как Samsung, Hyundai, Daewoo, Lucky-Goldstar, Sunkyong Южная Корея стремительно ворвалась в мировые лидеры по темпам роста экономики. Необходимо заметить, что составляющими успеха была грамотная политика защиты внутреннего рынка от импорта, международная финансовая помощь… и диктатура. Никаких «свобод слов» и демократии в Южной Корее не было! Мочили «сраных демократов» на улицах и площадях, чтобы не мешали творить экономическое чудо южноазиатского тигра. Тем более что тому была вполне логичная причина, как призрак коммунизма, бродивший на северной части корейского полуострова.
Практически тридцать лет экономика Южной Кореи показывала чудеса роста, а ее продукция, созданная при технической помощи «демократических стран», успешно конкурировала на мировых рынках. Присмотритесь практически к любому южнокорейскому бренду – и за ним вы увидите западноевропейский или американский «след». За автомобилем, который выпускала корпорация Daewoo, стоит Opel. Правда, за Opel стоит американская корпорация General Motors, но это их «семейные игры», в которые нам залазить не с руки. За Hyundai Motor Company стоит британский Ford, который передал технологии производства легковых автомобилей и малотоннажных грузовиков. Но экономическое чудо не могло, как и всякое другое, продолжаться вечно. Тем более, когда основой его является «диктатура».
|
|
|
|
| Статистика |
 |
|
